Незаконное «Дробление бизнеса» или законное разделение для оптимизации? Текущая практика споров о схеме «Дробления бизнеса»

В настоящее время «Дробление бизнеса» по-прежнему является одним из самых популярных схем «оптимизации» налогов несмотря на рост количества судебных дел, предметом рассмотрения которых являются обстоятельства, свидетельствующие о получении налогоплательщиками необоснованной налоговой выгоды в результате применения схем «Дробления бизнеса».
В 2019 году налоговые органы еще более активизировали работу по выявлению схем «Дробления бизнеса» при налоговых проверках. Письмом от 29.12.2018 года № ЕД-4-2/25984 ФНС России поручила инспекциям усилить контроль за налогоплательщиками, искусственно дробящими бизнес. При этом, ФНС отмечает, что сотрудники налоговых органов не должны предъявлять необоснованные претензии к разделению бизнеса, которое не направлено на злоупотребления. Выбор и изменение бизнес-структуры - это исключительное право налогоплательщика.
Конституционный Суд РФ также отметил, что НК РФ допускает возможность выбрать тот или иной метод учетной политики (применение налоговых льгот или отказ от них, применение специальных режимов и т.п.), однако учетная политика не должна использоваться для неправомерного сокращения налоговых поступлений в бюджет в результате злоупотребления налогоплательщиками своими правомочиями.
На практике же зачастую налоговики в разделении бизнеса видят только формальное дробление с целью экономии на налогах и напрочь не хотят слышать о наличии здравой предпринимательской цели.
Судебная практика по налоговым спорам, связанным с «Дроблением бизнеса» как способом налоговой оптимизации, в большинстве случаев основывается на конкретных обстоятельствах дела. В связи с этим есть примеры решений как в пользу налогоплательщиков, так и в пользу налоговых органов. Причем нередко обвинение в получении необоснованной налоговой выгоды за счет создания искусственных условий для применения специальных режимов налоговые органы строят на основе формальных признаков взаимозависимости структур, возникших при разделении бизнеса. В таких случаях судьи признают выводы налоговиков ошибочными. Они не находят ничего криминального в работе бизнеса, если налоговая оптимизация налогоплательщиком была обусловлена объективными причинами и имела деловую цель. 
Например, одна ситуация, когда у крупной компании возникает ряд новых самостоятельных структур, созданных в соответствии с требованиями Раздела VIII.1. НК РФ, каждая из них применяет определенный режим налогообложения и наделена хозяйственными функциями, которые выполняла прежняя компания, то у подобной налоговой оптимизации могут быть объективные причины и деловая цель (например, более рациональное управление бизнесом и его эффективная организация). В этом случае имеет место действительное распределение очень больших объемов финансовых средств, имущества, рабочей силы. В таком разделении бизнеса нет ничего противозаконного, даже если собственником (учредителем) всех структур является одно лицо, а сами структуры расположены по одному юридическому адресу и используют одни помещения, имущество, трудовые ресурсы (с учетом совместительства). 
Или пример, производственное предприятие выделяет в самостоятельную организацию торговую деятельность, регистрируя торговый дом, который занимается исключительно реализацией и продвижением продукции этого предприятия. А затем выделяется служба снабжения, которая осуществляет только поставки сырья для производства, и т.д. Все новые организации взаимодействуют друг с другом, оптимизируя производственный процесс в целом. 
Еще пример, когда Компания является дистрибьютором товаров определенной торговой марки на территории нескольких регионов. Она вправе определять, как выстраивать сеть продаж. Компания продает товары оптовым организациям. Каждая из них ведет деятельность раздельно, специализируется на определенном сегменте рынка. Это перепродажа товаров оптом сельскохозяйственным производителям, мобильная торговля среди розничных покупателей, торговля через интернет-сайт.
Против такого «Дробления бизнеса» никто ничего не имеет, включая налоговые органы.
Другая картина складывается, когда налоговая оптимизация - самоцель. Например, когда один производственный цикл делится на ряд этапов, передаваемых разным самостоятельным структурам. С точки зрения права подобные структуры являются самостоятельными юридическими лицами, которые вправе применять специальные налоговые режимы. Между тем фактически они продолжают функционировать в рамках единого производственного процесса. Несмотря на кажущуюся легальность подобного разделения бизнеса, в этом случае речь уже идет об уклонении от налогообложения и стремлении получить необоснованную налоговую выгоду.
Грань между налоговой оптимизацией и уклонением от налогов довольно тонкая, установить и проследить ее довольно сложно. Сложность ситуации заключается в том, что при проведении мероприятий налогового контроля инспектора обращают пристальное внимание на такого рода схемы, которые в большинстве случаев интерпретируется исключительно мнением налогового инспектора как уклонение от уплаты налогов. Причем нередко они идут в суд, не имея на руках каких-либо доказательств злого умысла в действиях налогоплательщика.
В то же время все чаще встречаются примеры выигранных налогоплательщиками процессов с обоснованным разделением бизнеса. Суды, как правило, поддерживают налогоплательщиков в спорах по дроблению при наличии деловой цели и смысла разделения
Положительные примеры из судебной практики, сложившиеся в пользу налогоплательщика за последние два года:
1) Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в постановлении от 17.06.2019 № Ф08-4285/19 признал, что дробление единого бизнеса между несколькими самостоятельными участниками не свидетельствует о получении необоснованной налоговой выгоды и не является основанием для доначисления налогов. 
С точки зрения ИФНС, единственной целью дробления было получение незаконной выгоды путем применения специального налогового режима.
Суд кассационной инстанции признал данные доводы налоговиков несостоятельными. Судьи пояснили, что НК РФ не содержит запрета на дробление бизнеса. Само по себе учреждение организацией нового хозяйствующего субъекта не говорит о формальном разделении бизнеса, целью которого является получение необоснованной налоговой выгоды. 
Если плательщик и вновь учрежденное лицо осуществляют самостоятельные виды деятельности, которые не являются частью единого производственного процесса, основания для признания выгоды необоснованной отсутствуют.
Дробление бизнеса в виде регистрации нового юридического лица/ИП характеризуется тем, что новому лицу передается какой-либо вид деятельности. В таком случае деловая цель вполне разумна и законна. Разделение финансовых потоков и разграничение видов деятельности позволит новой компании/ИП более эффективно управлять полученным активом. Причем применение вновь созданным ИП спецрежима не свидетельствует о каких-либо нарушениях.
В спорный период организация и ИП осуществляли самостоятельные виды деятельности, не являющиеся частью единого производственного процесса. Организация осуществляла изготовление мебели и ее оптовую продажу, а ИП – розничную продажу этой мебели.
Выручка ИП не может считаться выручкой организации, так как она была получена в результате реальных самостоятельных продаж товара, осуществленных именно ИП. При этом инспекция не представила доказательств, свидетельствующих о передаче организации денежных средств ИП.
Факт родства при этом не может являться основанием для признания налоговой выгоды необоснованной.
В связи с этим суд признал доначисление налогов незаконным.
2) Постановление18 арбитражного апелляционного суда от 21.06.2019 N 18АП-3367/2019: ООО - официальный дилер известных брендов товаров занимается их оптовой продажей, в том числе взаимозависимым предпринимателям, применяющим ЕНВД. Налоговая инспекция посчитала указанные взаимоотношения реализацией схемы дробления бизнеса, при которой налогоплательщик получает выгоду от применения специальных налоговых режимов, и доначислила налоги.
Обществом было представлено хорошее обоснование экономической целесообразности разделения бизнеса по функциональному признаку и удалось убедить апелляцию в наличии деловой цели разделения бизнеса и самостоятельности всех участников группы. ООО указало, что помимо разделения на оптовую и розничную торговлю, предприниматели также оказывали различные сервисные услуги. Экономическая целесообразность построения такой модели бизнеса состоит в том, что комплектуя товарами большое количество розничных операторов, общество значительно снижает риск появления федеральных игроков в регионах, где ООО является лидером оптовых продаж и именно развитие сервисного направления существенно влияет на объемы продаж товаров известных брендов в регионе.
Предприниматели имеют свой штат сотрудников и клиентскую базу. Общество заинтересовано в развитой партнерской сети розничных точек, которая повышает его конкурентоспособность. Суд апелляционной инстанции понял бизнес-логику и отменил налоговые доначисления.
3) В Постановлении Западно-Сибирского округа от 16.05.2018 N Ф04-1415/2018 по делу А67-476/2017 судьи сочли претензии инспекции надуманными, разъяснив, что наличие взаимозависимости не является основанием для признания налоговой выгоды необоснованной.
Аргументация: спорные организации созданы в разное время, в проверяемый период осуществляли самостоятельные виды деятельности и не по единой схеме. Перевод части работников из одной компании в другую не превысил среднюю численность работников организации в целях применения УСН. Доказательств выплаты налогоплательщиком зарплаты работникам нового ООО, влияния факта взаимозависимости на условия и экономические результаты сделок, а также необоснованного уменьшения налоговых обязательств налоговый орган не представил.
4) Постановление Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 08.11.2018 N 12АП-12937/2018 по делу N А12-13630/2018 о признании недействительным решения налогового органа о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения. По мнению суда, в деле N А12-13630/2018 налоговый орган не обосновал, из каких фактов (приказы, решения, координационные договоры и т.п.) была установлена руководящая роль общества в "схеме дробления бизнеса", что повлекло вывод о фиктивности ИП и последующее отнесение всех доходов на общество. Доказательств подконтрольности налогоплательщику деятельности ИП налоговый орган также не представил, ограничившись предположениями об этом на базе их близкого родства. В заключение суд со ссылкой на п. 4 Обзора ВС РФ от 04.07.2018 указал, что к деловым целям может относиться, в том числе и налоговая оптимизация при условии отсутствия фиктивных отношений.
Из материалов дела N А12-13630/2018 следует, что каждый субъект хозяйственной деятельности самостоятельно ведет учет своих доходов и расходов, использует отдельную контрольно-кассовую технику, самостоятельно несет налоговые обязательства, выплачивает заработную плату персоналу, результаты их предпринимательской деятельности независимы, отсутствует какое-либо перераспределение выручки (налоговой экономии). Отдельные случаи взаимопомощи (например, предоставление займа с последующим погашением или использование одинаковой кодировочной программы на товары) не могут свидетельствовать об отсутствии самостоятельности. По материалам дела также было установлено, что общество в хозяйственной жизни занималось производством металлопродукции и торговлей мелкими хозтоварами, а предприниматель - закупкой и продажей в розницу крупных стройматериалов. Фактически деловой целью налогоплательщика являлось получение дохода за счет оптимизации производственной и торговой деятельности, а деловой целью коммерсанта было увеличение кредитоспособности и самостоятельное расширение сферы деятельности (торговля крупными стройматериалами).
5) Постановление АС ПО от 11.02.2019 по делу № А12-3927/2018). В этом деле налоговый орган в обоснование своих доводов о дроблении привели весьма типичные признаки – взаимозависимость компаний, аналогичный вид деятельности, один адрес местонахождения и пр. Однако суд поддержал общество, указав, что сам по себе факт взаимозависимости налогоплательщика и его контрагентов не является основанием для консолидации их доходов и для вменения обязанности по уплате налогов обществу, если каждый из налогоплательщиков осуществляет самостоятельную хозяйственную деятельность. 
В этом же деле суд весьма справедливо указал, что налоговому органу следовало бы установить совокупность условий, свидетельствующих о согласованных действиях взаимозависимых лиц в целях получения необоснованной налоговой выгоды. Если общество и контрагенты созданы в разные годы, ведут самостоятельно деятельность, имеют необходимые трудовые ресурсы, несут свойственные субъектам предпринимательской деятельности расходы (налоговые, арендные платежи, расчеты с контрагентами собственными ресурсами), офисные и складские помещения взаимозависимых лиц обособлены друг от друга, есть не общие поставщики (покупатели). 
6) Факт родственных отношений сам по себе не является приговором. Так, в деле № А53-16343/2018 (Постановление АС СКО от 10.06.2019 года №Ф04-4285/2019) инспекция доначислила обществу 33 млн. руб. на основании предположения того, что ООО и ИП (ЕНВД) являются аффилированными лицами, которые распределяя расходы от реализации товаров создало схему, прикрывающую фактической деятельность одного субъекта – самого ООО. В обоснование своих доводов инспекция указала на такие признаки формального дробления, как один IP-адрес, бухгалтер, контактный номер телефона; общие ресурсы; нет деловой цели сделок, только налоговая выгода.
Однако суд поддержал налогоплательщика, указав, в частности, на разные виды деятельности ООО и ИП (производство и розничная торговля), наличие у ИП необходимого персонала, имущества и расчетные банковские счета (самостоятельность ИП).

В итоге основными аргументами, которые помогли отстоять свою позицию налогоплательщикам в спорах с налоговыми органами, являлись следующие обстоятельства:

— все организации осуществляли самостоятельную хозяйственную деятельность;
— налоговыми проверками вновь созданных организаций не установлены нарушения НК РФ, а также обстоятельства, свидетельствующие об отсутствии хозяйственной деятельности, равно как и обстоятельства, доказывающие, что фактически услуги оказывало исключительно основное общество;
— при заключении договора с подконтрольной организацией налогоплательщик имел реальные деловые цели: перевод малоквалифицированного персонала, увеличение объемов продаж непрофильного товара, снижение собственных издержек, связанных с продажей такого товара, улучшение управляемости персоналом. Достижение указанных целей позволило получить дополнительный экономический эффект, а также уменьшить количество персонала;
— осуществление новыми компаниями розничной торговли также имело деловые цели: подготовку бизнеса к продаже по частям, необходимость улучшить управление бизнесом;
— разделение видов торговли на оптовую и розничную помогло оптимизировать хозяйственную деятельность;
— налогоплательщик не являлся единственным поставщиком товара для новых компаний;
— при переходе на работу из одной организации в другую работники реально были уволены и приняты на новую работу, где осуществляли фактическую трудовую деятельность и получали зарплату;
— организации независимо друг от друга несли налоговое бремя, исполняли принятые на себя обязательства;
— одним товарным знаком участники пользовались на основании возмездных лицензионных договоров, целью использования одного сайта были получение наибольшего дохода от продажи товара, экономия расходов по созданию и эксплуатации сайта;
— договоры аренды заключались не одновременно, а в течение длительного времени;
— договоры о партнерстве с взаимозависимыми лицами аналогичны ранее заключаемым договорам с иными контрагентами;
— общество преследовало цель расширения рынка сбыта путем привлечения покупателей, применяющих общую систему налогообложения, которые заинтересованы в наличии в цене товара НДС, и покупателей розничных торговых сетей.
Исходя из данной категории споров, можно сделать вывод, что сама по себе налоговая оптимизация в виде «Дробления бизнеса» – это законный способ его структурирования, но следует помнить, что дробление без деловой цели – это злоупотребление правом. Хозяйствующий субъект вправе вести предпринимательскую деятельность в тех формах и теми методами, которые сочтет нужными, но при условии, если действует в рамках законодательства. Проблема состоит только в том, что законы все читают по-разному. Все новые организации и (или) ИП должны быть реальными и иметь все ресурсы для самостоятельной работы, в т.ч. документальное оформление своих отношений внутри бизнеса.
Безусловно, что налоговики будут искать доказательства того, что разделение налогоплательщик совершил с одной целью – сэкономить на налогах. Если дело дойдет до суда, выводы судов будут зависеть от того, какие доказательства представит каждая сторона в свою защиту.
В настоящее время по-прежнему большая доля судебных дел подобного рода рассматриваются в пользу налогового органа и это, прежде всего, связано с отсутствием деловой цели в разделении бизнеса на разные юридические лица, наличие негативных признаков формального дробления, а также в связи с тем, что далеко не каждый налогоплательщик идет оспаривать решение налогового органа в суде. 
Наиболее опасными признаками, указывающими на недобросовестность налогоплательщика в получении налоговой выгоды при использовании схемы «Дробление бизнеса» (100% обвинительный исход), являются:
- денежные средства поступает к одному субъекту;
- единоличный контроль финансовых потоков (выручки, расчетов);
- отсутствие расходов по данному виду деятельности;
- единый производственный процесс;
- оформление товаров задним числом;
- фиктивность операций (недействительность сделок, формальный документооборот) внутри группы компаний и др.
Примеры решений, когда суд поддерживает налоговые органы: Постановление АС УО от 21.06.2016 по делу N А76-21239/2014 (Определением ВС РФ от 24.10.2016 N 309-КГ16-13438 отказано в передаче дела в Судебную коллегию по экономическим спорам ВС РФ), Определением ВС РФ от 27.11.2015 N 306-КГ15-7673 по делу N А12-24270/2014 (Определением ВС РФ от 01.02.2016 N 674-ПЭК15 отказано в передаче надзорной жалобы для рассмотрения в судебном заседании Президиума ВС РФ), Определением ВС РФ от 28.05.2018 N 304-КГ18-5489 по делу N А70-5924/2017), Определение ВС РФ от 19.01.2018 года № 307-КГ18-21360, Определение Верховного суда от 25.02.2019 года № 306-КГ18-25938, Определение ВС РФ от 05.09.2018 № 308-КГ18-12753 по делу № А32-44581/2017, Постановление 1ААС от 23.01.2019 № 01АП-9729/2018 дело №А43-34020/2017) и др.
Важным условием в доказательстве добросовестности налогоплательщика является соблюдение требований статьи 54.1 НК РФ, согласно которым, если у сделки налогоплательщика отсутствует деловая цель, то налоговая выгода, полученная по такой сделке, считается необоснованной. 
В соответствии с п.1 ст.2 ГК РФ целью предпринимательской деятельности является самостоятельная, осуществляемая на свой риск деятельность, направленная на систематическое получение прибыли от пользования имуществом, продажи товаров, выполнения работ или оказания услуг. Соответственно, сделки, заключенные организацией, должны преследовать некие разумные деловые цели помимо просто экономии на налогах.
Согласно статье 54.1 НК РФ, налогоплательщик вправе уменьшить налоговую базу (сумму налога) при соблюдении следующих условий: 
- отсутствует искажение сведений о фактах хозяйственной жизни и об объектах налогообложения; 
- сделка совершена не с целью неуплаты или неполной уплаты налога, а также его зачета или возврата (т.е. деловая цель сделки не должна быть связана исключительно с уменьшением налоговых обязательств); 
- контрагент налогоплательщика исполнил обязательство по сделке (т.е. сделка должна быть исполнена именно тем лицом, которое указано в документах или иным лицом, к которому обязательство исполнить сделку перешло по закону или договору). 
В то же время согласно п.5 ст.82 НК РФ доказывание обстоятельств, предусмотренных п. 1 ст. 54.1 НК РФ, и (или) факта несоблюдения условий, установленных п. 2 ст. 54.1 НК РФ, производится налоговым органом при проведении мероприятий налогового контроля в соответствии с разд. V, V.1, V.2 НК РФ.
Из письма ФНС России от 31.10.2017 N ЕД-4-9/22123@ "О рекомендациях по применению положений статьи 54.1 Налогового кодекса Российской Федерации" следует, что доказывание обстоятельств, предусмотренных п.1 ст.54.1 НК РФ, и (или) факта несоблюдения условий, предусмотренных п.2 ст.54.1 НК РФ, сохраняет силу принципа презумпции добросовестности налогоплательщика как одного из важнейших элементов конституционно-правового режима регулирования налоговых отношений и публичного правопорядка в целом. Налоговые органы для целей применения пункта 1 статьи 54.1 НК РФ должны доказать совокупность следующих обстоятельств:
- существо искажения (то есть в чем конкретно оно выразилось);
- причинную связь между действиями налогоплательщика и допущенными искажениями;
- умышленный характер действий налогоплательщика (его должностных лиц), выразившихся в сознательном искажении сведений о фактах хозяйственной жизни (совокупности таких фактов), об объектах налогообложения, подлежащих отражению в налоговом и (или) бухгалтерском учете либо налоговой отчетности налогоплательщика в целях уменьшения налогоплательщиком налоговой базы и (или) суммы подлежащего уплате налога, потери бюджета.
Верховный суд РФ (пункт 4 Обзора ВС РФ от 04.07.2018) отмечает, что к деловым целям может относиться, в том числе и налоговая оптимизация при условии отсутствия фиктивных отношений. В обоснование этой позиции высшие суды привели следующие доводы:
1. На основании пункта 7 статьи 3 НК РФ судебная практика разрешения налоговых споров исходит из презумпции добросовестности налогоплательщиков и иных участников правоотношений в сфере экономики. В связи с этим предполагается, что действия налогоплательщика, имеющие своим результатом получение налоговой выгоды, экономически оправданны, а сведения, содержащиеся в налоговой декларации и бухгалтерской отчетности, - достоверны. Принимая во внимание, что судебный контроль не призван проверять экономическую целесообразность решений, принимаемых субъектами предпринимательской деятельности, возможность достижения того же экономического результата с меньшей налоговой выгодой (при уплате налогов в большем размере) не может являться основанием для признания налоговой выгоды необоснованной, если соответствующая налоговая экономия получена в связи с осуществлением реальной хозяйственной деятельности.
2. Вместе с тем налоговый орган не лишен права приводить доказательства, указывающие на направленность действий налогоплательщика и взаимозависимых с ним лиц в обход установленных главой 26.2 НК РФ ограничений в применении упрощенной системы налогообложения как специального налогового режима, предназначенного для субъектов малого и среднего предпринимательства.
На налоговом органе в этом случае лежит бремя доказывания того, что имело место деление по существу единого хозяйствующего субъекта, чья деятельность в силу значительности своего объема фактически не отвечает (перестала отвечать) ограничениям, установленным пунктом 3 статьи 346.12, пунктом 4 статьи 346.13 Налогового кодекса, связанным, в частности, с размером полученного дохода, численностью работников, стоимостью основных средств.
3. При оценке обоснованности налоговой выгоды судом могут учитываться такие обстоятельства, как: 
- особенности корпоративной структуры (история создания взаимозависимых лиц, причины их реорганизации и др.), 
- практика принятия управленческих решений внутри группы взаимозависимых лиц, 
- использование общих трудовых и производственных ресурсов, особенности гражданско-правовых отношений внутри группы.
Суды оценивают наличие схемы дробления бизнеса по совокупности и взаимосвязанности полученных налоговиками доказательств. Однако одновременное наличие некоторых признаков может свидетельствовать о формальном разделении бизнеса с целью минимизировать налоги.
Вопрос о соблюдении (несоблюдении) налогоплательщиком условий, предусмотренных ст.54.1 НК РФ, может быть решен только по результатам исследования всех фактических обстоятельств конкретного дела (Письмо Минфина России от 05.04.2019 N 03-03-06/1/23955).
В письме ФНС России от 29.12.2018 N ЕД-4-2/25984 приводятся наиболее проблемные в плане использования схемы дробления бизнеса виды экономической деятельности, а именно:
- розничная торговля;
- оказание бытовых услуг;
- услуги общественного питания.
Чаще всего по мнению ФНС именно в этих сферах используют схемы с применением специальных налоговых режимов. Но в зону риска попадают и иные виды экономической деятельности, при ведении которых применяются специальные налоговые режимы. Согласно сложившейся за последние два года судебной практике, самое большое количество претензий со стороны налоговиков к производственной сфере, далее идут оптовая торговля, аренда имущества и монтажно-ремонтные работы.
В особой зоне риска оказываются крупные предприятия, чья выручка за последнее время достигла максимально допустимого предела, установленного для применения упрощенного режима налогообложения (УСНО). Поскольку при разделении компании на несколько фирм возможность применения УСН сохранится благодаря разделению прибыли на несколько частей, суд примет сторону налоговой службы и убедится в необоснованности получения налоговой выгоды юридическим лицом.
В Письме ФНС России от 13.07.2017 N ЕД-4-2/13650@ приведены Методические рекомендации по сбору налоговыми органами доказательств по вопросам, связанным с получением необоснованной налоговой выгоды, в том числе при дроблении бизнеса. В этих рекомендациях не только приведены элементы схемы «Дробление бизнеса» (см. п.13.2), но и раскрыто понятие прямых доказательств получения налогоплательщиком необоснованной налоговой выгоды (см. п.4):
- показания свидетелей;
- изъятые документы, в которых раскрываются фактические намерения лица и их реализация (записи, документы и (или) файлы "черной" бухгалтерии);
- видео- и аудиозаписи, результаты прослушивания телефонных и иных переговоров.
В приведенном письме по мнению налоговиков об умышленных действиях налогоплательщика свидетельствует следующее:
Все разделенные организации (индивидуальные предприниматели) имеют такие признаки:
- осуществляют один вид деятельности;
- находятся по одному юридическому адресу, используют одни и те же помещения;
- у них одни и те же работники, которые выполняют одну и ту же работу в соответствии с должностными обязанностями, у сотрудников может быть даже форма с единым логотипом;
- имеют единую материально-техническую базу, представляют собой единый комплекс, вовлеченный в единый производственный процесс;
- имеют одних и тех же поставщиков и одних и тех же заказчиков;
- налоговый и бухгалтерский учет ведется одними лицами;
- документация по ведению финансово-хозяйственной деятельности хранится в одном месте;
- используются единый сайт в Интернете и один IP-адрес;
- расчетные счета организаций и индивидуальных предпринимателей открыты одними и теми же лицами в одних банках;
- в случае приближения получаемых доходов в одной из организаций группы взаимозависимых лиц к предельно допустимому размеру для применения УСНО либо расторгаются договоры с заказчиками, либо заключаются дополнительные договоры с другой взаимозависимой организацией на тех же условиях;
- наличие прямой или косвенной взаимозависимости (аффилированности) участников схемы дробления бизнеса (родственные отношения, участие в органах управления, служебная подконтрольность и т.п.), при этом фактическое управление деятельностью участников схемы осуществляется одними лицами;
- показатели деятельности, такие как численность персонала, остаточная стоимость основных средств и размер получаемого дохода, близки к предельным значениям, ограничивающим право на применение специальной системы налогообложения.
Для субъектов хозяйственной деятельности, занимающихся оптовой и розничной торговлей, определены дополнительно следующие признаки, указывающие на дробление бизнеса с целью получения необоснованной налоговой выгоды:
- реализация товара осуществляется в пределах торговых площадей, разделенных на части, которые фактически не представляют собой самостоятельные торговые точки с автономной системой торговли, в том числе имеют общие входы, общие торговые залы, оформленные в едином фирменном стиле сети магазинов;
- используются единые складские помещения;
- получение денежных средств от покупателей товаров производится через единые кассовые линии, расчеты с покупателями осуществляются работниками на всех кассах, в том числе принадлежащих разным субъектам;
- выручка, полученная от продажи товаров, учитывается через единое программное обеспечение кассовой техники, производится совместное инкассирование выручки;
- товары приобретаются у одних и тех же поставщиков;
- трудовую деятельность фактически осуществляют одни и те же сотрудники, которые воспринимают раздробленные организации (индивидуальных предпринимателей) как единый субъект предпринимательской деятельности.
При этом согласно анализу судебно-арбитражной практики все или часть приведенных выше признаков могут в своей совокупности и взаимной связи свидетельствовать о формальном разделении (дроблении) бизнеса с целью получения необоснованной налоговой выгоды.
Перечень признаков постоянно пополняется, и новыми налоговики не спешат делиться с налогоплательщиками. Поэтому, если ваша организация соответствует хотя бы нескольким таким признакам, приготовьте для налоговиков и возможного суда железные аргументы и экономические документально подтвержденные основания в пользу всех своих действий.
Структурируйте свой бизнес правильно!
.
Если Вам нужна помощь специалиста по данному вопросу, обращайтесь в ЧУ «Центр экономических экспертиз». Мы проанализируем риски и подготовим заключение с предложениями по их снижению. Подготовим возражения по акту налоговой проверки, в случае возникновении претензий налогового органа о вменении вам схемы «дробление бизнеса», как способа ухода от уплаты налогов.
Звоните по телефону +7 (911) 667-86-08 
или пишите на адрес sidnevas.vatanen@yandex.ru.

Материал подготовлен с использованием системы Консультант Плюс
руководителем ЧУ “Центр экономических экспертиз”
Ватанен Светланой Юрьевной.